Америка Эндрю Уайета
Олег Кокин
Можно ли изобразить сквозняк, открывший вашу дверь, или написать акварелью звук шагов по сухой траве? Можно ли услышать шорох мыши в картине, на которой изображен чердак с косыми бликами солнца из слухового окна? Можно ли почувствовать вкус ледяной воды в ведре около дома, глядя на пейзаж? Да. Можно. Если он написан художником Эндрю Уайетом.
Он родился семьдесят лет назад в Чаде-Форде, штат Пенсильвания, в семье известного американского художника Ньюэлла Конверс Уайета.
Эндрю, начавший рисовать очень рано, не имел другого учителя, кроме своего отца, слывшего знаменитым иллюстратором к произведениям Роберта Стивенсона и Фенимора Купера.
Среди сверстников друзей у Эндрю почти не было. Это отчасти объяснимо тем, что он рос слабым ребенком и учился только дома. Педагогический метод отца сочетал железную дисциплину и уважение к основам рисования с призывом учиться у окружающей природы. «Надо много работать и просто жить»,— говорил Уайет-старший. Его сын следует этой творческой позиции.
В 28 лет Эндрю внезапно потерял отца — тот погиб в автомобильной катастрофе.
Начав работать самостоятельно, Эндрю отказывается от масляных красок, которыми писал отец. Его бесило, что приходится ждать, пока краска высохнет, чтобы переписать детали. Он избрал акварель и темперу. Лишь они позволили ему создать неповторимый колорит сумерек, пасмурных дней американской провинции.
В эпоху 50-х годов, когда абстрактное искусство активно заявило о себе на художественном рынке, когда сюрреализм и поп-арт владели умами художников и их меценатов, Уайет не отступил от реализма гуманистического. Он сознательно ограничил географию изображаемого им мира — от предметов на окне своего дома до окрестностей соседних фермеров. В самом деле, вы не увидите на картинах Эндрю Уайета известные всем небоскребы Америки.
Вот акварель «Послеполуденный побег», на которой изображен Джимми Линч — сосед художника. Его обвиняют во многих проделках. Немногим людям он доверяет, и один из них — художник Эндрю Уайет. Вспоминается Уолт Уитмен:
Если тот, кого я люблю, пойдет побродить со мною или сядет рядом со мною, держа мою руку в своей.
Что-то неуловимо-неясное, какое-то знание без слов и мыслей охватит нас и проникнет в нас…
Позирующие художнику соседи или родственники отнюдь не чувствуют себя скверно в позе натурщика. Они живут в пространстве картины. Более того: кажется, что кто-то вышел из дома Кернеров или Олсонов или войдет вновь, чтобы взять окаменевшую раковину со стола. Вот она, уайетовская живопись, со всеми шорохами и запахами его изысканных композиций.
В картине «Примятая трава» мы видим собственные ноги художника, шагающего по осеннему полю. Эндрю Уайет считает это полотно своим единственным автопортретом.
В беседах с критиком Э. Уайет говорил: «Когда я писал «Майский день», то долго лежал в лесу на земле, по мне ползали всякие жуки, но мне нужно было чувствовать, как пробивается эта весенняя трава».
В конце шестидесятых годов мы зачитывались романом Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Так вот, на обложке этой книги была воспроизведена темпера Уайета «Сын Альберта» — прекрасный портрет мечтательного мальчика, облокотившегося на косяк двери. Это первое — мимолетное — наше знакомство с художником запомнилось. А позже посетители выставок современного искусства США в СССР могли видеть и работы Уайета. Десять лет назад ему было присвоено звание почетного члена Академии художеств СССР, но нашему широкому зрителю он стал известен лишь с весны прошлого года, когда в Москве и Ленинграде состоялась выставка «Три поколения Уайетов» — отца Н. К. Уайета, Эндрю Уайета и его сына, тоже художника, Джеймса Уайета.
Сейчас известно около 500 произведений художника. Многие из них — в частных коллекциях и галереях мира. За последние тридцать лет его выставки в США привлекали огромные толпы, побив все рекорды. Он по праву считается национальным художником. Стали классическими его картины: «Молодая Америка», «Мир Кристины», «Ветер с моря».
Каждый пейзаж Эндрю Уайета тревожит. Сохраним ли мы этот прекрасный мир, в который вводит нас художник?